ПИРАМ и ФИСБА (лат. Pyramus, Thisbe) - герои эпоса П. Овидия Назона «Метаморфо зы» (первые гг. по Р.Х.). Миф, изложенный в этой части эпоса (не привлекший внимания в античную эру, но популярный в новую), по существу представляющий собой объяснение темного цвета шелковичных ягод, Овидий превратил в трагическое повествование о любви, которое напоминает сюжет «Ромео и Джульетты» Шекспира. Прекраснейший из вавилонских юношей, П. был пленен красавицей Ф.; эта любовь не осталась неразделенной, крепла от времени и привела бы к свадьбе, если бы на то согласились родители (никаких мотивов отказа поэт не приводит), но справиться с любовью последние были бессильны: «Чем больше они прячут пламя, тем сильнее оно разгорается». Дома влюбленных были расположены рядом и имели общую стену; ее трещина дала влюбленным возможность разговаривать друг с другом. Было решено выйти тайно из домов ночью и встретиться за пределами городских стен, у кургана царя Нина, под деревом; это дерево было шелковицей с белоснежными плодами. Ф. подошла к назначенному месту первой; ее испугала львица, и девушка скрылась в пещере, бросив на бегу покрывало. Львица растерзала ткань кровавой пастью и удалилась, не тронув Ф.; П., оказавшись в условленном месте позже и увидев покрывало, оплакал свою возлюбленную, отнес кровавую ткань под дерево, поцеловал ее («Прими теперь и мою кровь!»), вонзил меч себе в живот и вытащил его из раны; Ф., еще не оправившись от страха, вышла из своего укрытия, но радость от спасения сменилась неожиданным горем: у возлюбленного хватило сил только на то, чтобы открыть на минуту глаза, услышав свое имя. Слова Ф., увидевшей мертвого П., весьма характерны для Овидия: совершенно не считаясь с ее волнением, он заставляет девушку произносить изящные каламбуры: «Я последую за погибшим, и меня назовут и причиной, и спутницей твоей гибели. Ты мог быть похищен у меня - увы! - одной смертью, но не будешь похищен и смертью». Второе самоубийство следует за первым, и кровь влюбленных, выпитая корнями шелковицы, окрашивает ягоды в темный цвет. История античных Ромео и Джульетты использовалась в новое время; в русской поэзии она дала С.Соловьеву материал для стихотворения, близко воспроизводящего образы Овидия; к ним (вероятно, не зная о происхождении) весьма сурово отнесся А.А.Блок, вообще высоко ценивший Овидия. Травестированный вариант этого сюжета вошел в комедию Шекспира «Сон в летнюю ночь», по ходу которой афинские ремесленники разыгрывают «веселую трагедию в стихах» под названием «Любовь прекрасной Фисбы и Пирама». Лит.: Ugolini F.A. I cantari di Piramo e Tisbe // «Studi romanzi», 1934; Kralik O. Le Pyrame et Thisbe d’Ovide // «Listu filologicke», 1940; Schmitt-von Mullendorf F. Pyramus und Thisbe. Rezeptions-Typen eines Ovidischen Stoffes in Literatur, Kunst und Musik. Heidelberg, 1972. |
